Люси

Истоки рода человеческого

Д. Джохансон. М. Иди.

Часть первая. Предыстория.

Глава 4. Восточная Африка: Homo habilis - самый древний человек?

Homo habilis - человек умелый

Я все еще учился в школе, когда прочел о находке зинджа в журнале National Geographic. Название Олдувай, звучавшее так таинственно и экзотично, отдавалось в моей душе, как удар гонга. Годы учебы близились к концу, и что бы ни говорил мой ментор Пол Лезер о достоинствах профессии химика, я все больше и больше думал об антропологии. Опыт Лики доказывал, что, открывая окаменелости, человек тоже может сделать карьеру.

Когда я был уже в колледже, Лики вновь буквально потряс меня. В 1962 году появилось сообщение, что он нашел в Олдувае остатки еще одного представителя гоминид, на этот раз не австралопитека, а настоящего человека. Зная склонность Лики к нахождению - и наименованию - вещей, отличавшихся от всего, что было известно до тех пор, ученые ожидали более подробных сведений о находке. В 1964 году в печати появился полный отчет. Лики организовал группу, в которую входили англичанин Джон Нейпье, Филип Тобайес (бывший студент Дарта) и он сам. Они внимательно изучили новые окаменелости, найденные в ущелье Олдувай за два предшествующих года, и пришли к выводу, что костные остатки принадлежали существу с большим объемом мозга, чем у австралопитеков. Оно достаточно отличалось от них и в других отношениях и поэтому заслуживало места в роде Homo.

Самым поразительным было сообщение о возрасте нового представителя рода Homo - около 1,75 млн. лет, т. е. он был ровесник зинджа. Одним махом Лики и его коллеги утроили древность человека.

Новая находка получила название Homo habilis (человек умелый), которое предложил Реймонд Дарт в знак того, что именно это существо было творцом орудий из ущелья Олдувай. Большинство ученых восприняло это с глубоким удовлетворением: представление о зиндже как о создателе орудий всегда казалось сомнительным. Не верилось, что такое крайне примитивное существо с огромными, непохожими на человеческие коренными зубами, небольшим мозгом и костным гребнем на черепе создавало орудия и, следовательно, могло быть предком человека. Приятно было отодвинуть зинджа в сторону и признать нашим возможным прародителем существо с более развитым мозгом.

Но дальше с Homo habilis начинались трудности. Главная причина состояла в фрагментарном характере материала: от всех четырех найденных экземпляров мало что сохранилось. Как это часто бывает, каждому из них были даны имена. Первая находка - нижняя челюсть с двумя кусочками черепа - была названа "Малыш Джонни", потому что ее обнаружил сын Лики - Джонатан. Вторую находку, состоящую из нижней челюсти, зубов, обломков верхней челюсти и осколка черепа, назвали "Синди". Третья находка - "Джордж" - состояла всего лишь из зубов и очень мелких фрагментов черепа. Четвертая - "Твигги" - представляла собой сломанный череп и семь зубов. История "Джорджа" была крайне драматичной. Ископаемые остатки были обнаружены в конце дня, и деликатную работу по их извлечению из породы решили перенести на следующее утро. Однако ночью по ущелью прошло стадо коров, принадлежавших масаям. Они затоптали "Джорджа", совершенно расплющили и разбили его на кусочки - многие из них так и не были найдены. "Твигги", череп которой тоже был расплющен, но не скотом, а беспощадным давлением скалы, получила свое название по имени популярной плоскогрудой английской манекенщицы. "Синди" - сокращенное от Синдерелла (Золушка). И кажется, никто не знал, откуда взялось название "Джордж".

Homo habilis

Homo habilis, древнейший представитель рода Homo, получил свое название в 1964 году. Он был идентифицирован Луисом Лики по изображенным здесь четырем находкам из Олдувайского ущелья. Сохранившиеся фрагменты выделены в виде светлых пятен на фоне темного силуэта черепа Homo habilis. Противники нового вида утверждали, что найденные остатки слишком малочисленны и неполны, чтобы обосновать их отнесение к роду Homo, и что они, вероятно, принадлежат грацильным австралопитекам.


Несмотря на фрагментарное состояние найденных черепов, предварительные подсчеты показали, что их емкость больше, чем у южноафриканских грацильных форм. Для Лики этого было достаточно. Всегда одержимый мыслью об ископаемых остатках человека, он решил, что его находки принадлежат роду Homo и должны быть названы соответствующим образом. Когда его коллеги более внимательно ознакомились с костными остатками и нашли другие признаки их соответствия роду Homo, они тоже присоединились к мнению Лики. Тобайес занялся реконструкцией черепов, чтобы оценить возможные размеры мозга. Эта работа оказалась исключительно сложной, так как кусочки черепа были настолько малы, что ученый не всегда мог решить, под каким углом к поверхности они должны располагаться в его реконструкции. Увеличьте немного угол - и емкость черепа окажется больше, уменьшите его - и мозг станет меньше. Несмотря на эти трудности, Тобайес, работая с тремя черепами, подсчитал, что их емкость в среднем составляет около 642 см3. Лики эта цифра показалась огромной, так как она на 200 см3 превышала средние размеры мозга массивных австралопитековых, что позволяло выделить троих найденных в Олдувае гоминид в новый, более совершенный вид.

Но будет ли этот вид относиться к роду Homo? А почему не к роду Australopithecus? Каков минимальный объем мозга, при котором представителя гоминид еще можно считать человеком? И в чем вообще заключается специфика человека?

Может показаться странным, что ученые более ста лет рассуждали о человеке, предчеловеке и проточеловеке, не имея определения, что такое человек. Но дело обстояло именно так. Даже сегодня у нас нет общепринятой дефиниции человеческого рода - четкого набора критериев, которые позволили бы любому антропологу быстро и уверенно сказать: вот это человек, а это - нет.

Правда, это не означает, что нет вообще никаких норм для определения человеческого существа. В те дни, когда Кизс и Вудворд измеряли емкость пилтдаунского черепа, большой мозг считался conditio sine qua non¹. Вопрос тогда стоял так: при каких минимальных размерах мозг еще можно признать человеческим? Ответ гласил: при таких, какие встречаются у людей. Это замкнутый круг в рассуждениях, но для Кизса и его современников, не располагавших достаточным ископаемым материалом, лучшего выхода не было. Минимальной цифрой тогда обычно считали 750 см3.

Позднее Ле Гро Кларк снизил этот предел до 700 см3. Но то была опять-таки спорная цифра - она соответствовала емкости наименьшего из известных в то время черепов ископаемого человека. Устанавливая эту новую границу, Ле Гро Кларк сознавал, что последующие находки могут привести к ее дальнейшему понижению. Его беспокоила еще одна проблема, волновавшая многих других ученых. Он знал, что для определения вида недостаточно какого-то одного признака. Нужно учитывать несколько показателей, а именно их-то и не хватало при изучении самых ранних форм Homo. Если бы окаменевшие кости руки, ноги, стопы, таза встречались так же часто, как черепа и зубы, можно было бы, наверное, выработать нужные критерии и для этих частей скелета. Но посткраниальные остатки крайне редки. Вот почему приходилось использовать другие признаки черепа - не только его размеры, но и форму, а также строение челюстей и зубов.

Австралопитековые частично заполнили разрыв протяженностью во много миллионов лет между истинными людьми и позднемиоценовыми антропоидами. Как показал знаменитый одонтологический анализ Ле Гро Кларка, австралопитеки не были человекообразными обезьянами. Но они не были и людьми. Строение зубов обособляло их от тех и других, так же как и их мозг объемом 430-550 см3 - больше, чем у человекообразных обезьян, но существенно меньше, чем у Homo erectus. Промежуточное положение австралопитековых по этим двум признакам и позволило ученым рассматривать их как переходную ступень на пути от обезьян к чело веку - шаг к Homo, но еще не Homo.

__________

¹ Необходимое условие (лат.). - Прим. перев.