Происхождение видов путем естественного отбора

Чарльз Дарвин

Глава VIII. Инстинкт

Рабовладельческий инстинкт муравьев

Этот замечательный инстинкт был впервые открыт у Formica (Polyerges) rufescens Пьером Губером, наблюдателем еще лучшим, чем его знаменитый отец. Этот муравей находится в полнейшей зависимости от своих рабов; без их помощи этот вид, несомненно, вымер бы в течение одного года. Самцы и плодовитые самки совсем не работают, а рабочие, или бесплодные самки, хотя весьма энергичны и мужественны при захвате рабов, не несут никакой другой работы. Они неспособны устроить для себя муравейник или выкормить своих личинок. Когда старое гнездо становится неудовлетворительным и они вынуждены переселяться, переселение производится рабами, которые переносят своих хозяев в челюстях. Хозяева до того беспомощны, что, когда Губер запер около тридцати из них без рабов, но в изобилии снабдив их любимым кормом и оставив около них личинок и куколок, чтобы побудить их к работе, они ничего не делали, не могли даже сами есть, и многие из них погибли от голода. Тогда Губер пустил к ним одного раба (F. fusca), и последний сейчас же принялся за работу, накормил и спас уцелевших, сделал несколько ячеек, позаботился о личинках и привел все в порядок. Что может быть поразительнее этих совершенно достоверных фактов? Если бы мы не знали никакого другого [вида] муравьев-рабовладельцев, то было бы совершенно безнадежно обсуждать, каким образом мог развиться столь удивительный инстинкт.

Другой вид, Formica sanguinea, равным образом стал впервые известен как рабовладелец благодаря П. Губеру. Вполне доверяя показаниям Губера и Смита, я все-таки скептически отнесся к данному случаю, так как каждому, понятно, можно извинить сомнение в существовании [у насекомых] столь необычайного инстинкта, как рабовладельческий. Поэтому я сообщу здесь сделанные мною наблюдения несколько подробнее. Я вскрыл четырнадцать гнезд F. Sanguinea и во всех нашел небольшое количество рабов. Самцы и плодовитые самки обращенного в рабство вида (F, fused) были найдены только в их собственных владениях и никогда не наблюдались в гнездах F. sanguinea. Рабы черные и размерами не более половины своих красных хозяев, так что разница в наружном виде тех и других очень велика. Если муравейник потревожен лишь в слабой степени, то рабы иногда выбегают и, подобно своим хозяевам, весьма возбуждены и защищают гнездо; если же муравейник поврежден очень сильно, так что личинки и куколки оказываются снаружи, рабы вместе с хозяевами энергично трудятся над тем, чтобы перенести их в безопасное место. Отсюда ясно, что рабы чувствуют себя совершенно как дома. По Губеру, который имел исключительные возможности для наблюдения, в Швейцарии рабы работают обыкновенно вместе с хозяевами при постройке гнезда, но они одни открывают и закрывают входные отверстия по утрам и вечерам; их главную обязанность, по решительному утверждению Губера, составляют поиски тлей. Разница в образе жизни хозяев и рабов в двух странах, вероятно, зависит просто от того, что в Швейцарии рабы ловятся в большем количестве, нежели в Англии.

Однажды вечером я посетил другую общину F. Sanguinea и нашел, что большое количество этих муравьев возвращалось домой и входило в муравейник, неся с собой трупы F. Fusca (это указывало, что мною наблюдалось не переселение) и многочисленные куколки. Я проследил длинную цепь муравьев, нагруженных добычей, почти на протяжении сорока ярдов, до густых зарослей вереска, откуда, как я увидел, последний муравей F. Sanguinea нес куколку; но мне не удалось найти в густом вереске опустошенного гнезда. Однако оно должно было быть совсем близко, потому что две или три особи F. Fusca в большом волнении бегали около, и одна из них, с собственной куколкой во рту, неподвижно стояла на верхушке ветки вереска, олицетворяя собою отчаяние при виде разоренного гнезда.

Таковы относящиеся к этому удивительному рабовладельческому инстинкту факты, которые не нуждались, впрочем, в подтверждении с моей стороны. Обратите внимание на то, какой контраст представляют собой инстинктивные повадки F. Sanguinea сравнительно с повадками континентального F. rufescens. Последний сам не строит гнезда, не переселяется, не собирает корма ни для себя, ни для молоди и не может даже самостоятельно есть; он абсолютно зависит от своих многочисленных рабов. F. sanguinea, с другой стороны, имеет гораздо меньше рабов, а в самом начале лета даже крайне мало; хозяева сами определяют, когда и где должно быть построено новое жилище, и во время переселений переносят своих рабов. Как в Швейцарии, так и в Англии на рабах, как кажется, лежат исключительно заботы о личинках, хозяева же сами совершают экспедиции для захвата рабов. В Швейцарии рабы и хозяева работают вместе, собирая и принося материалы для гнезда; и те, и другие, но предпочтительно рабы, носят и доят, если можно так выразиться, своих тлей; и те, и другие собирают корм для общины. В Англии обыкновенно одни хозяева выходят из гнезда для сбора строительного материала и корма как для себя, так и для рабов и личинок. Таким образом хозяева в Англии получают от своих рабов гораздо менее услуг, нежели в Швейцарии.

Я не буду строить догадок относительно того, через какие ступени прошло развитие инстинкта F. sanguinea. Но так как муравьи, не имеющие рабовладельческого инстинкта, как я наблюдал, захватывают куколок другого вида, если последние лежат близ их гнезда, то возможно, что такие куколки, сначала захваченные для корма, успевали развиться [во взрослых насекомых], а не умышленно воспитанные таким образом посторонние муравьи следовали своим собственным инстинктам и выполняли ту работу, на какую они способны. Если их присутствие было полезно для захватившего их вида, если для него было выгоднее захватывать рабочих, нежели рождать их, привычка собирать куколок, сначала для корма, под влиянием естественного отбора могла усилиться и сделаться постоянной для воспитания рабов с разными целями. Раз приобретенный инстинкт, развитый даже в гораздо меньшей степени, нежели у нашего британского F. sanguinea, который, как мы видели, получает от своих рабов меньшее количество услуг, нежели тот же самый вид в Швейцарии, может под влиянием естественного отбора развиваться и изменяться,- конечно, под тем условием, что каждое из его изменений полезно для вида,- пока в результате не получится муравей, настолько постыдно зависящий от своих рабов, как F. rufescens.



Комментарии


нападение муравьев муравьи-рабовладельцы

VIII-8, 9.

Нападение муравьев-рабовладельцев (Polyergus rufescens), изображенных светлым цветом, на рыжих муравьев (Formica fuscae) и захват их куколок. Сейчас известно, что по крайней мере в шести разных группах муравьев (включающих не менее 35 видов) существует "рабовладельчество". Все эти виды муравьев-рабовладельцев без своих рабов в гнезде погибают, так как не способны сами выполнять все сложные хозяйственные функции. Интересно, что по неясным до сих пор причинам муравьи-хозяева и муравьи-рабы оказываются внешне весьма сходными между собой, за исключением сильного развития у муравьев-рабовладельцев мощных саблеподобных челюстей.