Происхождение видов путем естественного отбора

Чарльз Дарвин

Глава XIII. Географическое распространение (продолжение)

Об обитателях океанических островов

Мы подходим теперь к последней из трех категорий фактов, которые я выбрал как представляющие наибольшие затруднения в вопросе о распространении организмов, при допущении, что не только все особи одного вида, расселились из одной области, но что и близкие виды, хотя бы ныне живущие в очень отдаленных друг от друга пунктах, произошли из одной области - родины их отдаленных предков. Я уже привел те основания, по которым я не верю, что в течение периода существования нынешних видов материки достигали таких огромных размеров, что все множество островов нескольких океанов могло быть заселено современными наземными обитателями. Это воззрение устраняет многие затруднения, но не согласуется со всеми фактами, касающимися островных форм. В следующих замечаниях я не стану, исключительно останавливаться на вопросе распространения, но разберу несколько других случаев, имеющих отношение к выяснению истинности двух теорий: независимого творения и родственного происхождения путем изменения.

Различные виды, населяющие океанические острова, немногочисленны по сравнению с видами, занимающими равную площадь на континенте; Альф. де Кандоль принимает это для растений, Уолластон - для насекомых. Новая Зеландия, например, с ее высокими горами и разнообразными стациями, простирающаяся на расстояние свыше 780 миль по широте, включая сюда острова Оклендские, Кембель и Чатем, имеет вместе с этими островами всего 960 видов цветковых растений; если мы сравним это скромное число с огромным числом видов, произрастающих на такой же площади в юго-западной Австралии или на мысе Доброй Надежды, то мы должны допустить, что столь большая разница в числе объясняется какой-то причиной, не зависящей от разницы в физических условиях. Даже однообразное графство Кембриджское имеет 847 растений, а небольшой остров Энглези - 764; но в эти числа включено несколько папоротников и натурализованных растений, и сравнение не совсем правильно также и в некоторых других отношениях. У нас есть данные, что пустынный остров Вознесения первоначально имел менее полудюжины цветковых растений; в настоящее время многие виды натурализовались на нем, как и на Новой Зеландии и на остальных упомянутых океанических островах.

Хотя общее число видов на океанических островах невелико, процент эндемичных форм (т. е. не встречающихся нигде более на земном шаре) часто бывает очень большим. В истинности этого мы убедимся, сравнив для примера количество эндемичных наземных моллюсков на Мадейре или эндемичных птиц на Галапагосском архипелаге с количеством их на любом материке, а затем сравним площадь острова с площадью материка. Этого можно было ожидать и на основании теоретических соображений, потому что, как уже было объяснено, виды, иногда попадающие через большие промежутки времени в новые и изолированные области и вместе с тем вступающие в новые условия конкуренции, будут особенно способны изменяться и во многих случаях образуют группы измененных потомков.

Я приведу несколько примеров для иллюстрации этих замечаний: на Галапагосских островах имеется 26 наземных птиц, из которых 21 (или, возможно, 23) эндемичны, тогда как из 11 морских птиц только 2 эндемичны; но очевидно, что морские птицы могут попадать на эти острова легче и чаще, чем наземные. С другой стороны, Бермуды, лежащие почти на таком же расстоянии от Северной Америки, как Галапагосские острова от Южной, и представляющие весьма своеобразную почву, не имеют ни одной эндемичной наземной птицы; но мы знаем из прекрасного описания Бермуд д-р Дж. М. Джонса, что очень многие североамериканские птицы время от времени и даже сравнительно часто посещают эти острова. Почти каждый год, как мне сообщает м-р Э. В. Харксурт, многие европейские и африканские птицы заносятся ветром на Мадейру; этот остров населен 99 видами, из которых только один эндемичен, хотя очень близок к европейской форме, а три или четыре других вида принадлежат этому острову и Канарским островам. Отсюда следует, что Бермуды и Мадейра были заселены с соседних материков птицами, которые долгое время вместе боролись за свое существование и приспособились друг к другу. Таким образом попадая в новую область, каждый вид удерживается другими на своем месте и со своими привычками и оказывается поэтому лишь мало склонным к изменению. Кроме того, всякая наклонность к изменению подавляется скрещиванием с неизменными иммигрантами, часто прибывающими из своей родной страны. Мадейра населена еще поразительным числом эндемичных наземных моллюсков, тогда как на ее берегах нет ни одной эндемичной морской ракушки; но хотя мы не знаем, каким образом распространяются морские моллюски, однако можем понять, что их яйца или личинки, быть может, прикрепленные к водорослям или плавучему лесу, или же к ногам голенастых птиц, могут быть легче перенесены через открытое море на протяжении трехсот или четырехсот миль, нежели наземные моллюски. Различные отряды живущих на Мадейре насекомых представляют приблизительно аналогичные отношения.

Океанические острова иногда бывают лишены животных известных классов, и в таком случае их место занимается представителями других классов; так, на Галапагосских островах рептилии, а на Новой Зеландии гигантские бескрылые птицы занимают или недавно занимали место млекопитающих.

Относительно обитателей океанических островов можно сообщить множество замечательных мелких фактов. Например, на некоторых островах, где нет ни одного млекопитающего, некоторые из эндемичных растений имеют семена с превосходно развитыми прицепками; однако едва ли какая-либо взаимная связь так очевидна, как та, что прицепки служат для переноса семян на шерсти млекопитающих. Но такие семена с прицепками могли быть занесены на остров и другим способом, а растение, изменившись и став эндемичным видом, все еще сохраняет прицепки, имеющие теперь значение бесполезных придатков, подобно сморщенным задним крыльям под сросшимися элитрами многих островных жуков. Затем на островах часто встречаются деревья и кустарники, принадлежащие к, отрядам, которые в других местах содержат только травянистые виды; но деревья, как это показано Альф. де Кандолем, имеют вообще, какова бы ни была тому причина, ограниченное распространение. Поэтому мало вероятно, чтобы деревья могли достигнуть далеко отстоящих океанических островов; но травянистое растение, не имеющее шансов на успешную конкуренцию со многими хорошо развитыми деревьями на материке, может, утвердившись на острове, приобрести преимущество над другими травянистыми растениями, вырастая все выше и выше и раскидывая свою вершину над ними. В этом случае естественный отбор стремится увеличить рост растения, к какому бы отряду оно ни принадлежало, и сначала обращает его в кустарник, а затем - в дерево.

Комментарии


Галапогосская слоновая черепаха

XIII-6.

Галапогосская слоновая черепаха (Tesfudo elephantopus) относится к тому же роду сухопутных черепах, что и наша степная, или среднеазиатская, но гораздо тяжелее ее, массой до 400 кг. На Галапагосские острова слоновые черепахи попали, очевидно, по морю из Южной Америки (хотя они и сухопутные, но, попадая в воду, неплохо плавают). Каждый остров Галапагосского архипелага населяют свои, чем-то отличные от обитающих в других местах черепахи. Некоторые из них были истреблены человеком еще до того, как были взяты под охрану.

В настоящее время осталось на островах и в зоопарках разных стран мира лишь 4 подвида галапагосских черепах. Еще от одного, пятого, сохранился только самец Одинокий Джордж, доживающий свой век в зоопарке г. Сан-Диего (Калифорния). Бедствием для оставшихся на островах черепах стали сильно размножившиеся там собаки, а также козы и свиньи. Собаки и свиньи уничтожают яйца молодых черепашат, а козы питаются теми же растениями, что и черепахи. Чтобы спасти черепах, пришлось устроить массовый отстрел коз, свиней и собак. Но этого оказалось недостаточно, и на одном из островов была организована настоящая черепашья ферма, где в защищенных условиях инкубируются черепашьи яйца, а молодые черепахи живут первые два года под защитой человека.

Сейчас на Галапагосских островах организован заповедник и действует международная биологическая станция им. Ч. Дарвина. В дополнение к описанным Дарвином фактам различия между близкими видами и подвидами черепах, игуан, вьюрков учеными собраны многочисленные новые факты различий позвоночных и растений, населяющих отдельные острова этого архипелага. Однако все вновь собранные факты полностью подтверждают результаты анализа островной фауны, сделанного самим Дарвином: обитая на протяжении множества поколений в изолированном состоянии на отдельных островах, формы живых организмов изменяются, постепенно образуя новые подвиды, виды, роды и т. д.


бескрылые птицы

XIII-7, 8.

До появления людей в XIII в. в Новой Зеландии обитало по меньшей мере 37 видов разнообразных бескрылых птиц, ныне относимых к отряду киви. Среди них было несколько видов гигантских моа (высотой до 4 м). Сейчас в Новой Зеландии остались лишь 3 мелких вида киви, которые, несмотря на охрану их законом, находятся под угрозой уничтожения млекопитающими (собаками, кошками, лаской и др.), завезенными человеком.