Происхождение видов путем естественного отбора

Чарльз Дарвин

Глава X. О неполноте геологической летописи

О внезапном появлении целых групп родственных видов

Многие палеонтологи, например Агассиц, Пикте и Седжвик, настойчиво указывали на внезапное появление в некоторых формациях целых групп видов как на роковое возражение, опровергающее идею об изменяемости видов. Если бы многочисленные виды, принадлежащие одним и тем же родам или семействам, действительно сразу начинали свое существование, этот факт был бы роковым для теории эволюции путем естественного отбора. В самом деле, развитие этим путем группы форм, которые все происходят от некоторого общего прародителя, должно было представлять процесс крайне медленный, и прародители должны были жить задолго до [появления] своих измененных потомков. Но мы всегда преувеличиваем степень полноты геологической летописи, и из того факта, что некоторые роды или семейства не были найдены ниже известного яруса, неправильно заключаем, что они и не существовали ранее этого яруса. Во всяком случае, положительным указаниям палеонтологии можно вполне доверять, тогда как отрицательные данные не имеют значения, как это нередко и подтверждалось фактически. Мы постоянно забываем, насколько велик мир в сравнении с той областью, в которой наши геологические формации были тщательно исследованы; мы забываем, что группы видов могли где-нибудь долгое время существовать и медленно размножаться, прежде чем они появились в древних архипелагах Европы и Соединенных Штатов. Мы не принимаем в достаточной степени в соображение те промежутки времени, какие отделяют наши последовательные формации одну от другой и которые во многих случаях были, быть может, более продолжительны, чем время, потребное для отложения каждой формации. Эти промежутки предоставляли достаточно времени для размножения видов, происшедших от одной родоначальной формы; и в образовавшейся затем формации такие группы видов могут появиться вдруг, как бы созданные внезапно.

Я хочу напомнить здесь одно замечание, сделанное мною раньше, а именно, что может потребоваться длинный ряд веков для приспособления организма к некоторым новым и своеобразным условиям жизни, например к летанию по воздуху, и что, следовательно, переходные формы часто должны были на долгое время ограничиваться в своем распространении какой-нибудь одной областью; но раз такое приспособление совершилось и немногие виды приобрели, таким образом, большое преимущество над другими организмами, достаточно уже сравнительно короткого времени для возникновения многих расходящихся форм, которые быстро и широко распространяются по всему миру. Профессор Пикте в своем превосходном разборе этого сочинения, говоря о ранних переходных формах и взяв для примера птиц, не может себе представить, каким образом последовательные изменения передних конечностей предполагаемого прототипа могли составлять в каком-нибудь отношении преимущество. Однако обратим внимание на пингвинов Южного океана: не находятся ли передние конечности этих птиц как раз в таком переходном состоянии, что они "ни лапы, ни крылья"? Между тем, эти птицы победоносно отстаивают свое место в борьбе за жизнь, так как они встречаются в бесчисленном количестве и во многих формах. Я не предполагаю, что мы имеем здесь действительные переходные ступени, через которые прошли [в своем развитии] крылья птиц, но какое особое затруднение встретим мы, допустив возможность того, что какому-нибудь измененному потомку пингвина было выгодно приобрести способность сперва перемещаться, хлопая крыльями по водной поверхности, подобно тому, как это делает толстоголовая утка [утка-пароход], а в конце концов и подниматься над водой и переноситься в воздухе?

Я приведу теперь несколько примеров, поясняющих вышеприведенные замечания, и покажу, каким образом мы рискуем впасть в ошибку, предполагая, что целые группы видов возникали внезапно. Даже за такой короткий промежуток времени, какой протек между первым и вторым изданиями большого палеонтологического сочинения Пикте, изданного в 1844-1846 и 1852-1857 гг., наши сведения о первом появлении и исчезновении некоторых групп животных значительно изменились, а третье издание потребует, вероятно, еще дальнейших изменений. Я могу напомнить хорошо известный факт, что во всех геологических руководствах, изданных всего несколько лет назад, говорилось, что млекопитающие внезапно появились в начале третичной серии. А в настоящее время одно из богатейших известных нам местонахождений ископаемых млекопитающих относится к середине вторичной серии, и, кроме того, несомненные млекопитающие были открыты в новом красном песчанике, относящемся почти к самому началу этой великой серии. Кювье не раз высказывал убеждение, что ни в одном из третичных пластов нет ископаемых обезьян, а теперь ископаемые виды открыты в Индии, в Южной Америке и в Европе, даже в таких глубоких слоях, как миоценовые.

Если бы не редкие случаи сохранения отпечатков ног в новом красном песчанике Соединенных Штатов, кто мог бы предположить, что в этот период существовало по крайней мере тридцать различных птицеобразных животных, причем некоторые из них - гигантских размеров? В этих слоях не было найдено ни одного обломка кости. Еще не так давно палеонтологи держались того мнения, что весь класс птиц появился внезапно в эоценовый период, а теперь мы знаем, по свидетельству профессора Оуэна, что птица несомненно существовала в эпоху отложения верхнего зеленого песчаника; а еще более недавно в оолитовых сланцах Золенгофена была найдена странная птица Archaeopteryx, с длинным, как у ящерицы, хвостом; на каждом позвонке которого сидела пара перьев, и с крыльями, на которых было по два свободно сидящих когтя. Это открытие, едва ли не яснее всякого другого показало, как мало мы еще знаем о древних обитателях Земли.

Я могу привести еще один пример, которого я сам был свидетелем и который поэтому особенно поразил меня. В своем мемуаре об ископаемых сидячих Cirripedia, основываясь на большем числе ныне живущих и вымерших третичных видов, на необыкновенном богатстве особей у многих видов, распространенных по всему свету, от арктических областей до экватора, и живущих в разных зонах глубины, от верхней границы прилива до 50 фатомов, на прекрасной сохранности экземпляров даже в древнейших третичных слоях, на том, что можно распознать даже обломок створки этого животного,- основываясь на всех этих обстоятельствах, я утверждал, что, если бы ископаемые Cirripedia существовали во вторичных периодах, они, несомненно, сохранились бы и были бы найдены; а так как ни один вид не был тогда открыт в слоях этого возраста, то я заключил отсюда, что эта большая группа внезапно развилась в начале третичной серии. Это сильно смущало меня, прибавляя, как я тогда думал, еще лишний пример внезапного появление большой группы видов. Но, как только моя работа появилась в свет, один опытный палеонтолог г-н Боске прислал мне рисунок прекрасного экземпляра несомненного сидячего усоногого, которого он сам извлек из меловых отложений Бельгии. И как будто для того, чтобы сделать случай возможно более удивительным, это оказался Chthamalus, очень обыкновенный, крупный и повсюду распространенный род, ни один вид которого до тех пор не был найден даже в каком-либо третичном пласте. Еще более недавно одна Pyrgoma, представительница особого подсемейства сидячих Cirripedia, была открыта м-ром Вудвордом в верхнем мелу; так что в настоящее время у нас имеются достаточные доказательства существования этой группы животных во вторичном периоде.

Основываясь на этих соображениях и принимая во внимание наше незнание геологии других стран, лежащих вне пределов Европы и Соединенных Штатов, а также и перевороты в наших палеонтологических познаниях, вызванные открытиями последних двенадцати лет, мне кажется, было бы слишком смело догматически утверждать последовательность органических форм во всем свете; это было бы подобно поведению какого-нибудь натуралиста, который, высадившись на пять минут на пустынном берегу Австралии, начал бы затем рассуждать о количестве и распространении его организмов.

Комментарии


Геологическая история Южной Америки

X-15.

Геологическая история Южной Америки очень своеобразна. В начале кайнозоя ("века млекопитающих") она оказалась изолированной от Северной Америки морем. Еще раньше она отделилась в результате дрейфа континентов от Африки, Антарктиды и Австралии. Южноамериканская фауна развивалась практически в полной изоляции; лишь в конце эоцена в нее проникли грызуны - предки ныне живущих морских свинок и древесных дикобразов, но неизвестно, из Африки или из Северной Америки. Атлантический океан в то время был еще не так широк, и новые поселенцы могли его пересечь на "плотах" из плавающих деревьев. Эта изоляция длилась 30-35 млн. лет; лишь на границе плиоцена и плейстоцена возникло соединение в районе Панамского перешейка и начался Великий американский обмен фаунами.

Многие пришельцы с севера Америки сейчас считаются характерными для южного континента (тапиры, ламы, пекари), другие вымерли как в Северной, так и в Южной Америке (мастодонты, лошади, саблезубые кошки). Олени и землеройки, кролики, беличьи, хомяки, собачьи и медведи, еноты, куницы и кошачьи сохранились на обоих материках. Обмен не был односторонним: древесные дикобразы, броненосцы и опоссумы и сейчас обитают на территории Мексики, США и Канады, а раньше там обитали гигантские броненосцы, мегатерии и водосвинки - тоже формы южноамериканского происхождения. Судьба отдельных родов представляется удивительной: мелкие свинообразные (пекари), пумы и ягуары пришли на место своего теперешнего обитания из Евразии (если не из Африки). Почему они не сохранились на своей родине? И почему лошади и верблюды вымерли в Северной Америке, бывшей местом их возникновения? Эти догадки до сих пор ожидают разрешения. На графике представлена численность найденных палеонтологами в Южной Америке разных видов млекопитающих. Хорошо прослеживается бурный расцвет аборигенных форм в период изоляции и последующее их вытеснение вселенцами.


Пингвины

X-16.

Одни из главных функций крыльев пингвинов на суше - балансировочная и терморегуляционная. Однако основная роль крыльев - гребковая. Пингвин так же свободно с их помощью перемещается в трех плоскостях под водой, как и летающие птицы - в воздухе. И это несмотря на то, что крылья пингвина не способны поднять его грузное тело в воздух. У всех 15 видов современных пингвинов хорошо развит киль - выступ на грудине (отсутствующий у страусов). Можно сказать определенно, что крылья для пингвина - функционально гораздо более значимый орган, чем для любого из страусообразных. Все это говорит о том, что пингвины сильно специализированные, но не примитивные птицы.